скрывается, не замеченный Экипажевым.

Ш у р а. Не приходил.

Э к и п а ж е в. Вторую ночь он где-то пропадает. Это меня начинает сильно беспокоить.

Ш у р а. А чего беспокоиться?

Э к и п а ж е в. Странный вопрос. Среди современной молодежи такое чудовищное падение нравственности. Дурная среда. Я прихожу в ужас. Он еще совсем ребенок.

Миша выглядывает.

Ш у р а. Чего это?

Э к и п а ж е в. Я говорю, что Михаил Анатолиевич совсем ребенок. Он легко может поддаться бог знает каким влияниям.

Ш у р а. Ровно ничего с ним не произойдет.

Э к и п а ж е в (строго). Вы были когда-нибудь матерью?

Ш у р а. Чего это?

Э к и п а ж е в. Я говорю, у вас были когда-нибудь дети?

Ш у р а (застенчиво хихикает). Как вы странно спрашиваете... Я ж девушка...

Э к и п а ж е в. В таком случае вы не можете понять родительского сердца. Вы знаете, до чего он на днях договорился?

Ш у р а. Понятия не представляю.

Э к и п а ж е в. На днях он совершенно серьезно заявил, что собирается поступить в милицию. А?

Ш у р а. И очень даже просто. Чем плохая служба?

Э к и п а ж е в. Шура! Я вам раз навсегда запрещаю в моем доме говорить подобные вещи. Вы, кажется, злоупотребляете своим положением здесь. Вы не в вагоне трамвая. Ну да. Я нахожусь в стесненных обстоятельствах. Я не служу. Я сжат со всех сторон. Я принужден временно, подчеркиваю: временно, пока не возвратятся мои дочери, - сдавать вам... э... кхм... э...

Ш у р а. Койку?

Э к и п а ж е в. Как это великодушно с вашей стороны. Койку! Мерси.

Ш у р а. Ну, угол?

Э к и п а ж е в. Койку... Угол... ну да. Конечно. За двадцать пять рублей, которые вы мне платите в месяц за "койку", как вы выражаетесь, вы можете третировать меня сколько вам угодно. И вы правы. На вашей стороне грубая сила денег. Я принужден молчать. Продолжайте. Продолжайте. Обливайте помоями седую голову старого русского интеллигента.