Э к и п а ж е в. Меня нельзя забирать. Я - лояльный.

2-й  ж и л е ц (кричит в коридор). Экипажева забирают!

ЯВЛЕНИЕ VII

Входит соседка Артамонова.

А р т а м о н о в а. Голубчик! Анатолий Эсперович! Да что же это делается? Да за что же это вас в милицию?

Г о л о с  з а  с ц е н о й. Господа! Экипажева забирают! Милиция пришла!

М и ш а. Граждане! Что за паника? Никакой милиции нет. Это вам показалось. Видите? А ну, граждане! Попрошу посторонних очистить помещение. (Выпроваживает всех жильцов Артамоновой. Кричит в коридор.) Нету никакой милиции! Разойдитесь!

Э к и п а ж е в. И в коридоре нету... милиции?

М и ш а. И в коридоре нету.

Э к и п а ж е в. Нуте-с.

А р т а м о н о в а. Я так переволновалась... Так переволновалась...

Э к и п а ж е в. Уверяю вас, госпожа Артамонова, - напрасное волнение. Берите с меня пример. Вы видите, - совершенно я спокоен. Мы, интеллигенция... Может быть, в кухне - милиция?

М и ш а. Нету в кухне милиции. Нету! Успокойся.

Э к и п а ж е в. Нуте-с. Русская интеллигенция всегда была жертвой полицейских репрессий. Радищев. Декабристы. Октябристы. Пушкин, Лермонтов, Жуковский... Слышишь, Михаил! Ты должен склонить голову перед этими святыми именами, а не глупо ухмыляться. Вот, госпожа Артамонова, современная молодежь. Полюбуйтесь!

А р т а м о н о в а (со вздохом). Да, уж... (Оживившись.) Анатолий Эсперович! Кстати, об интеллигенции. Нас с вами можно поздравить.

Э к и п а ж е в. Что такое?

А р т а м о н о в а. Наконец-то Советская власть взяла лучшую часть старой интеллигенции на особое снабжение.

Э к и п а ж е в. Не может быть!

А р т а м о н о в а. Уверяю вас. Муж моей дочери, мой зять, инженер Белье, прикреплен к закрытому распределителю. Представьте себе, в месяц по твердым ценам выдают кило масла, четыре с половиной кило мяса, тридцать литров молока, кило колбасных изделий.