– Знаете, дело происходит в казарме, где обламывают этих здоровенных деревенских верзил. Сержант выстраивает их всех в одну шеренгу вдоль стены с тарелками в руках. – Он подкрепил свой рассказ комическими жестами. – Обед, знаете. А на столе перед ним здоровенная миска с капустой, а в руках здоровенный уполовник, величиной с лопату. И вот берет он полный уполовник капусты и швыряет ее через всю комнату, а те, бедняги, должны ловить, каждый на свою тарелку: сорок пять – лови свою капусту!

Все снова рассмеялись, но мистер Кернан продолжал возмущаться. Он сказал, что следовало бы написать об этом в газету.

– Эти обезьяны в мундирах, – сказал он, – воображают, будто они имеют право командовать всеми. Уж не вам, Мартин, говорить мне, что это за публика.

Мистер Кэннингем согласился, но с оговоркой.

– У нас так же, как всюду, – сказал он. – Попадается дрянь, а попадаются и хорошие люди.

– Да, конечно, попадаются и хорошие люди, не спорю,– сказал мистер Кернан, удовлетворенный.

– А все-таки лучше не иметь с ними никакого дела, – сказал мистер Мак-Кой. – Так я считаю.

Миссис Кернан вошла в комнату и, поставив на стол поднос, сказала:

– Угощайтесь, пожалуйста.

Мистер Пауэр встал, собираясь исполнять обязанности хозяина, и предложил ей свой стул. Она отказалась, говоря, что ей надо гладить, и, перемигнувшись за спиной мистера Пауэра с мистером Каннингемом, пошла к двери. Супруг окликнул ее:

– А для меня у тебя ничего нет, пупсик?

– Для тебя? Шиш с маслом для тебя, – язвительно сказала миссис Кернан.

Ее супруг крикнул ей вдогонку:

– Для мужа – ничего!

Его жалостливый голос и смешная гримаса вызвали всеобщий смех, под который гости стали разбирать свои стаканы с портером.

Джентльмены осушили стаканы, поставили их опять на стол и с минуту просидели молча. Потом мистер Кэннингем повернулся к мистеру Пауэру и сказал как бы вскользь: