– Болит? Не очень, – ответил мистер Кернан. – Но ощущение отвратительное. Точно сейчас вырвет.

– Это все от спиртного, – твердо сказал мистер Каннингем.

– Нет, – сказал мистер Кернан. – Должно быть, меня продуло на извозчике. Что-то все время подступает к горлу, мокрота или...

– Плевра, – сказал мистер Мак-Кой.

– Она словно поднимается в горло откуда-то снизу: прямо тошнит.

– Да, да, – сказал мистер Мак-Кой, – это бронхи.

Он с вызывающим видом посмотрел одновременно на мистера Каннингема и мистера Пауэра. Мистер Кэннингем поспешно кивнул, а мистер Пауэр сказал:

– А, что там, все хорошо, что хорошо кончается.

– Я очень обязан тебе, старина, – сказал больной.

Мистер Пауэр замахал руками.

– Те двое, которые были со мной...

– А кто с вами был? – спросил мистер Кэннингем.

– Один субъект. Забыл, как его зовут. Черт, как же его зовут? Такой маленький, рыжеватый...

– А еще кто?

– Харфорд.

– Гм, – сказал мистер Кэннингем.

Все примолкли. Было известно, что он черпает сведения из секретных источников. В данном случае междометие имело нравоучительный смысл. Мистер Харфорд иногда возглавлял небольшой отряд, который по воскресеньям сразу же после мессы отправлялся за город в какую-нибудь пивнушку подальше, где вся компания выдавала себя за путешественников

– Куда он только делся, – сказал мистер Кернан.

Он хотел, чтобы подробности этого происшествия остались неизвестными. Пусть уж лучше друзья думают, что произошла какая-то ошибка, что они с мистером Харфордом случайно разминулись. Его друзья, отлично знавшие, как мистер Харфорд ведет себя на попойках, молчали. Мистер Пауэр снова сказал: