Разве сама она не любила его… И не было ли за ней права, выстраданного ею? И разве сильная и беззаветная любовь её не притянула его к ней силой какого-то властного инстинкта?..
Её руки дрожали, освобождаясь из его горячих ладоней, а голос лепетал прерываясь:
— Не теперь… Не теперь только… Молчите же… Молчите… О, Господи!
— Господи! — бесслышно повторили за ней похолодевшие губы слепой девушки, притаившейся за дощатой стеной беседки, и она подняла к небу бледное, лицо, искаженное мукой…
IV
Ужас и горе снова повисли над серым домиком. Милочка, бледная и решительная, какой никто еще никогда её не видел, категорически отказалась от поездки в Вену, мотивируя свой отказ страхом и предчувствием дурного исхода операции…
Ее уговаривали, упрашивали, молили… Но она упорно стояла на своем…
— Лучше жить слепой, нежели умирать под ножом хирурга, — упрямо твердила она.
И наотрез отказалась ехать…
* * *Ольгу и Бронина благословляли в уютной маленькой зале серого домика…
Это была здоровая, сильная, на диво подобранная пара…
Несколько крупная фигура Ольги в белом венчальном наряде с веткой цветов на гладко зачесанных волосах не могла не возбудить общего шепота удовольствия…
Ольга была счастлива, потому что любила и была любима…
Её сестра, бледная слепая Милочка, устроила её свадьбу, отказав наотрез Бронину, ссылаясь на свою полную апатию к жизни, указывая ему на Ольгу, как на самую подходящую жену, могущую дать ему семейное счастье…
И она благословила их…
Свадьба состоялась…
Перед тем, как ехать к венцу, «молодая» прошла в комнату сестры.
Милочка сидела у камина в белом платьице. У ног её приютился Дож, её неизменный товарищ.
— Ты счастлива, дорогая? — нежным, мягким голосом спросила она вошедшую Ольгу, в то время, когда та благодарила ее долгим поцелуем.