- Огромные черные утесы. - Гусперо, как и Мильтон, находил особое удовольствие, рисуя картины помрачнее. - Много глины и темного песка. Острые скалы. Холмы, лишенные кустарника. - Ладонью он защитил глаза от солнца. - Вот один остров приближается к нам - скалы здесь разноцветные. На них растет что-то вроде тутовых деревьев. Странно - прямо на камне.

- Так уж повелел Господь, Гусперо, при сотворении мира.

- Но, сэр, мир вокруг довольно пустынен.

- Священен, а не пустынен. Если здесь нет скалы настолько бесплодной, что на ней неспособно вырасти дерево, то, значит, нет и земли настолько скудной, что ее нельзя возделать. - Мильтону все еще чудилось в воздухе хлопанье крыл.

Не успел Мильтон это проговорить, как послышался голос боцмана, сзывавшего моряков на молитву. В ту же минуту поднялся свежий ветер и надул парус бизань-мачты; корабль содрогнулся и медленно взял курс на северо-восток по направлению к островкам, которые описывал Гусперо. Скрип такелажа заглушал молитву моряков: «О вечносущий Господь! Ты один простираешь небесный свод и укрощаешь волнение морей. Ты отделил воду от суши до той поры, пока день не перестанет сменять ночь…»

- Вслушайся, - бросил Мильтон. - Слышишь скрип дерева? Судно поет. Славословит ангелов, нас охраняющих.

Ветер в самом деле казался благоприятным: хотя «Габриэль» и не смог придерживаться курса, которого ожидал капитан, корабль благополучно миновал Блок-Айленд, избежав многочисленные в этих водах мели. По окончании молитвы капитан Фаррел приблизился к Мильтону со словами:

- Возблагодарим Господа! Мы в целости и сохранности причалим к берегу близ Саконнет- Пойнт, не лавируя и не блуждая между скал. Вам, сэр, будет предоставлена тогда честь первым ступить на твердую почву.

Итак, корабль направлялся к берегу, а путешественники громко возносили хвалу Всевышнему, словно на тайном пуританском собрании. Мильтон стоял с Гусперо на корме, заявив, что желает в момент прибытия в новую страну быть обращенным лицом к Англии.