- Доброе утро, сэр! Можно войти?

- Это управитель бренди и ячменного сахара, Гус. Будь добр, отвори дверь.

Мильтон подождал, пока капитан приблизится.

- Какие новости?

- Мы на якоре у мыса Энн. Если не заштилеем, то до Бостонской гавани всего несколько часов.

- Значит, под покровом ночи мы миновали Виниковет и устье Мерримака?

- Думаю, что так.

- А в какой именно точке мы сейчас находимся? - Джон Мильтон, словно и не был слеп, так ясно представлял себе всю карту местности, что мыслью осязал окружающее во всей полноте - любую бухту или изгиб прибрежной полосы. Новая Англия лежала перед ним подобно спящему, который вот-вот проснется.

Капитан уже был осведомлен об этой редкой способности.

- Сорок четыре градуса и тридцать минут северной широты, сэр.

- Итак, половина нашего Нового Альбиона позади. Но с юго-запада поднимается ветер, не так ли?

- Точно так.

- Значит, для дальнейшего продвижения мы должны придерживаться вест-норд-веста?

- Прекрасно! - От неподдельного удовольствия Гусперо хлопнул себя по коленям: проницательность Мильтона порой заставляла его верить в то, что хозяин не утратил зрения.

- Я отдал именно эту команду. В вас сильна струнка морехода, мистер Мильтон.

Когда капитан удалился на свой мостик, Мильтон принялся свирепо тереть себе глаза.

- Морехода, - пробормотал он. - Горе хода. В хоре года.

- Что, сэр?

- Я пробовал на слух колокола нашего языка. Если не ошибаюсь, с этой суши еще донесется мелодичный перезвон. Куда гармоничней наших надрывных нестройных песнопений. Но здесь, на дальней окраине, куда мы забрались, будет ли это по-прежнему наш родной язык?

- Я пока что понимаю вас, сэр, если только вы не говорите загадками и обходитесь без рифм.

- Только представь себе чудовищную водную стихию, которую мы пересекли. Девять сотен лиг.