- Как он?

- Непонятно даже почему жив... Все на нуле. Поднимем давление, позовем.

Иванов снова вышел в коридор и едва не споткнулся с белобрысым озабоченным парнем с фотоаппаратом на шее.

- Я из газеты "Поиск". Мы планируем сделать репортаж о пересадке сердца... У Шевчука мы уже были. Но начнется все у вас... Скажите, донор уже есть?

Иванов представился:

- Владимир Васильевич. Только...

- Я постараюсь не мешать вам. Просто буду сопровождать вас рядом, можно?

- Возьмите у санитарочки халат, бахилы, шапочку и маску... Зачехлитесь.

- Хорошо, хорошо, - журналист попятился и исчез за дверью.

Светлану Иванов обнаружил в инструментальной. Склонившись над стерилизатором, она осматривала инструменты.

- Света извините...

Она повернулась к нему, в блестящих бессонных глазах её отражалась только усталость.

Дверь отворилась, в проеме возник Сергей с белой маской у подбородка.

- Этот парень у нас на столе. Его фамилия Шабанов. Здоровенный, еле подняли, - возбужденно выдохнул он.

- Света, пошли, - лицо Иванова мгновенно стало жестким.

Шабанов лежал совершенно обнаженный под безжалостным светом бестеневой лампы. Мощная грудь его равномерно вздымалась в такт работающему рядом аппарату. Изо рта к дыхательному автомату тянулась гибкая трубка.

Иванов осторожно поднял ему веки: плохо, зрачки расширены, отметил он. Осмотрев пострадавшего, удивился: явных повреждений не было, только сзади, на мощных ягодицах багрово отливали огромные кровоподтеки.

В коридор Иванов вышел так стремительно, что едва не сбил с ног топтавшегося у двери журналиста. Тот был облачен во все белое, на шее по-прежнему болтался фотоаппарат. Журналист бросился за ним и засеменил рядом.

- Владимир Васильевич, есть ли перспективы?

- Он был явно не ко времени, но обрывать его Иванов не стал: журналист не виноват в своей дотошности, у каждого своя работа.