Меня это известие почему-то обрадовало. Чужие руки могли доконать пусть бывшую, но все-таки мою снайперку. Все остальное вооружение и оптика в принципе была в порядке. Не хватало только различной мелочевки в виде резинового наглазника на ночник или дневной прицел.

После отбора оружия и заполнения ведомости закрепления оружия, мы отправились обратно в палатку продолжать беседу. Там-то мы и договорились до того, что завтра я в качестве второго офицера иду на двухсуточный боевой выход с группой Кириченко.

Покидая расположение первой роты, которая обитала в трех палатках, я случайно наткнулся на двух своих контрактников, с которыми был в Буденновске.

Обрадовавшись, Русин и другой, похожий на бандюка, крепыш рассказали, что они служат в третьей группе первой роты, на войну ходили всего один раз, а сейчас просто гоняют балду в своей палатке.

Зайдя к ним для интереса, я убедился, что балду здесь гоняло довольно большое количество дембелей и контрактников. У противоположного выхода палатки красовались импортный телевизор и видеомагнитофон. Стоявший рядом солдат громко выкрикивал названия фильмов на кассетах и остальное скопление военных горячо обсуждало, что именно нужно смотреть в первую очередь: боевик со Шварцем или Ван Даммом, просто эротику или жестокую порнуху. С минимальным перевесом над голыми, но крайне жесткими немецкими тетками победу одержал Жан Клод…

Просмотр солдатами посреди бела дня видеофильмов с порно или Ван Даммом, да еще во время учебных занятий, когда все офицеры находятся в роте — для меня все это было ужасающей дикостью, свидетельством полного разложения и деградации всего личного состава. Первой мыслью было желание застроить весь этот сброд раздолбаев и разгильдяев и пробежать марш-бросок-десятку с полной выкладкой, но я быстро вышел из прокуренной темноты на свет, вспомнив, что я тут гость и только. А для них есть целый командир роты вместе с командирами групп с замполитом, отвечающими за моральный облик своих подчиненных.