На следующее утро, дав клятвенное обещание о том, что никто из начальства не узнает про взятый напрокат во второй роте автомат АКС-74 и прихватив его с собой, я пожал Коле руку и побежал к автопарку, стараясь не попадаться никому на глаза.

В парке уже гудели двигатели БМП и через десяток минут две боевые машины с разведчиками на броне выехали на пыльную дорогу. Сидевший на головной броне командир наклонился к механику и обе машины остановились. Подбегая к ним, я увидал руку старшего начальника, указывающую на свою бронемашину, и я быстро взобрался на БМП.

— Вперед! — крикнул Кириченко и беемпешки запылили по дороге.

Держась рукой за ствол пушки, я на ходу плюхнулся рядом с командиром на что-то мягкое, брошенное на ребристый бронелист.

— Мне еще молодого лейтенанта дали вчера. — прокричал мне на ухо Олег. — Он на второй беемпешке старший!

— А где мои боеприпасы? — спросил я. Во второй роте я взял автомат с нагрудником, а магазины с патронами и гранаты обещал дать Кириченко.

— У кого боекомплект? — обернулся к своим солдатам Олег. — Сейчас дадут.

Сидевший на башне боец стал поочередно подавать мне снаряженные магазины и гранаты, которые я укладывал в карманы лифчика.

Тем временем наша небольшая колонна выехала на асфальтовую дорогу и понеслась к городу, на окраине которого виднелся милицейский блокпост. Через несколько минут мы подъехали к нему и механики стали притормаживать, чтобы аккуратно объехать выложенные зигзагами железобетонные блоки.

— Недавно у них бронетранспортер-восьмидесятку духи подорвали. Прямо у них под носом. — Показал Олег на место взрыва.

БТР уже был убран и о случившемся напоминали лишь свежая воронка и разлетевшиеся вокруг ошметки железа и резины, да еще масляные пятна на земле.