— Да он не придет сюда — он-же осетин. Он вас боится.

Пока майор мысленно переваривает услышанное, за соседними столиками начинается заметное оживление: там переговариваются по своему, а кто-то даже встает из-за стола. Лейтенант понял, что дело пахнет керосином, берет свой автомат и идет к выходу. Мол, я до туалета и обратно. Но за ним уже потянулось человек десять местных военных. Выходит он на крыльцо и бежит со всех сил к своему «Уралу». А за ним уже толпа ингушей несется. До машины остается метров сто и лейтенант орет: "Заводи! ".

Солдат-осетин сразу же сбрасывает с себя одеяло и начинает заводить грузовик. Лейтенант на ходу успевает зарядить автомат и вскочить на подножку «Урала». А машина-то еще разворачивается и не успела набрать ход. Тут ингуши уже подбегают и стараются грузовик окружить. И тут лейтенант начинает стрелять из автомата прямо над головами местных военных. Короче говоря, еле-еле они смогли уехать из Назрани. Так водитель только за городом открыл ему дверь и лейтенант смог сесть в кабину. Приехали они в часть. Пока лейтенант ходил докладывать начальству, осетин бросил свою машину и сразу же пошел домой. Даже в казарму за своими вещами не зашел. Ну наши думали, что он хоть в свой зенитный полк вернется, но он так и не появился ни у них, ни у нас. Потом его, говорят, через местный военкомат уволили…

— Ну а полковник как вернулся? — спросил Олег, выскребывая дно своей банки.

— А его ингуши довезли до Черменского Круга и там он уже на наших попутках добрался до Владика.

— Пойдем-ка к местному милицейскому полковнику. — Проговорил, вставая со своего спальника, Олег. — Он нам чай обещал заместо обеда, ну и заодно еще обстановку доведет.