— Давай я тебе помогу. — Дональд взял у него блокнот и достал паркеровскую ручку с несмываемыми чернилами. — Ты можешь диктовать. Я запишу...
— Спасибо. А то чертовски болит голова и плечо. Никак не могу прийти в себя после падения. После всего этого ужаса. Я тебе говорил — уже достали Дункана. Сказали, мертв...
— Тейлор?!
— Да. Он лежит вон там, за палаткой. Туда складывают трупы. Лесли Уайт, Нед Гринхэм... Дик Пегг и Генри Томсон... тоже там... Марфи в очень тяжелом состоянии, но пока жив...
— Что же случилось, Тони?
— Кто знает... Было очень весело. Ты понимаешь, ведь мы в дороге не скучаем. В хвостовом отсеке сидели трепачи Альф из «Ивнинг кроникл», Эрик из «Дейли мейл», Арчи из «Дейли миррор». Говорят, раньше чем за час до них не добраться... Да, ты спрашиваешь, что произошло? Никто не знает...
Тони говорил как во сне, не сводя глаз с громады самолета, жадно всматриваясь в лица рабочих:
«Скоро ли вынесут остальных? А может быть, они выйдут сами?»
— Все началось, как обычно. Одна из стюардесс «Лорда Беверли» едва успела сообщить условия полета, как машина словно клюнула... Потом страшный удар... еще удар... еще... Я очнулся только на улице. Стоял по щиколотку в снегу, далеко от самолета. До сих пор не могу себе представить, как выскочил из машины, пробежал эти десятки метров... Думал — сейчас начнут рваться бензобаки, и тогда все...
Но взрыва не было. Я побрел обратно к машине. Забрался внутрь. Кресла сорваны со своих мест... Стоны... Хрипенье... Битые бутылки... Тройка пик — карта из последней розданной для бриджа колоды... Мягкие сумки вспороты, словно во время обыска. Не понимаю, как из этого кошмара я смог выбраться живым...
Тони умолк. Тем временем вскрыли обшивку хвостовой части машины, и они перешли поближе к палатке.
— Председатель Мюнхенской комиссии безопасности Ганс Ритшель, — отрекомендовался стоявший рядом человек в летной форме. Он довольно свободно говорил по-английски, но с резким акцентом баварца. — Вот список ваших ребят, которых успели достать. Кто погиб и кого отправили в больницу...