Приглушенный общим шумом, откуда-то из репортерского зала донесся взрыв хохота. Потягивая пиво, Гарднер заметил:

— Идет Тиссон...

Гарри Дженкинс молчаливо кивнул в знак согласия. Дональд пожал плечами: «С чего вы взяли?» Но в это мгновение в зал действительно ворвался Саймон Тиссон.

Сделав притворно радостное лицо, он воскликнул:

— Дональд Роуз! Святой папа спортивной журналистики изволил явиться в нашу скромную обитель?!

Стараясь скрыть смущение, Дональд примирительно протянул:

— Ладно чудить... Мы ждем тебя уже полчаса...

Потирая руки, Тиссон уселся за стол. Достал из кармана и разорвал два пакета с новыми картами. Пока, он перебирал колоду, выбрасывая «джокера» и запасные карты, Дональд, прищурив глаза, рассматривал его.

Они не виделись с полгода, но Саймон, несмотря на свой буйный образ жизни, нисколько не изменился. Все тот же симпатичный парень с большими губами, черными, сверкающими от бриолина волосами, взбитыми над лбом в аккуратный хохолок. Дональда всегда удивляло, как умудрялся он из своих непослушных, жестких волос делать такую кокетливую прическу.

Тиссон, несмотря на свой возраст, выглядел почти мальчишкой. Не верилось, что это один из ведущих журналистов «Санди таймс», активный сотрудник «Дейли мейл», автор пяти скороспелых, но пользовавшихся успехом романов, да еще корреспондент нескольких европейских газет.

Открыли по карте — Роузу выпало играть с Тиссоном. Дональд обрадовался: Саймон великолепно играл в бридж — хладнокровно и грамотно.

Раздавая карты, Гарри как бы между прочим спросил:

— Мейсл собирается судиться с БЕА? Дела печати, конечно, вести будешь ты?

Роуз поморщился. И это не укрылось от Тиссона. Обращаясь к Гарри, он проворчал:

— Ты знаешь, мне совершенно не по душе эта грязная игра уважаемого Мейсла на крови погибших. Но мы так редко собираемся вместе, что пусть он провалится со своими тысячами фунтов! Лучше давайте поговорим о наших деньгах. Лично я намерен сейчас подзаработать кое-что на Марчи.