Казалось, что рука с ложкой помимо воли хозяина проделывает путь ко рту. Мысленно капитан был еще в кабинете начальства и обдумывал, как лучше выполнить поставленную задачу. В Саратове запеленгован неизвестный передатчик, поймана женщина-диверсантка, и весь ход начавшегося расследования изложен в пространной ориентировке. В связи с этим делом Неводову поручили глубокую проверку выпускников Саратовской авиашколы, недавно прибывших в часть.

Капитан отодвинул котелок с недоеденной кашей, зажег лампу, взял с края стола одну из папок и раскрыл. Его крупная голова, обрамленная мягкими седеющими волосами, с правильным кругом плеши на темени, низко склонилась над бумагами.

— Ну, как у тебя, Татьяна? — оторвался Неводов от бумаг.

— Один свист, товарищ капитан.

— Терпение, Таня, терпение! Вчера к нам в часть прибыли новые женихи. Видела?

— Не интересуюсь!

— А зря!.. Вот посмотри… — Капитан вынул из личного дела фотокарточку Василия Тугова. — Красавец! Соболиные брови. Смоляной казацкий чуб. До авиации был неплохим оперативником МУРа. И я знаю, он тебе уже пытался подарить цветы.

Татьяна подошла и стала за спиной Неводова.

— А вот этот, — капитан достал фотокарточку Евгения Шейкина, — совсем герой! Бывший полковой разведчик, трижды награжден за дерзкие действия в тылу врага. На вид и не подумаешь, правда?

— Почему? Он кажется веселым и… хитрым.

— Да, ухмылочка у него не простая. Острый нос, тонкие губы… Тебе нравятся парни с такими озорными глазищами?

— Разве дело во внешнем виде? — сказала Татьяна и снова уселась за свой столик.

Лампа моргнула несколько раз, закоптила и погасла. На стене вырисовывался светлый квадрат окошка. Неводов взглянул на русые волосы девушки, рассыпанные по поникшим плечам. Татьяна продолжала медленно покручивать верньеры приемника, контролируя диапазон, в который входила волна, унесшая из Саратова радиограмму неизвестного передатчика.