— Может, они пройдут от нас так близко, что Жак просто перепрыгнет к нам на борт? — с надеждой произнес Изреель. Оказалось, что он стоит рядом с Гектором.

— Не думаю. Никто не сумел бы провести корабль так аккуратно.

На крики и вопли на палубу вышел первый помощник «Карлсборга» — взъерошенный, растрепанный и все еще в ночной сорочке. Но, сразу почувствовав опасность, он побежал к себе в каюту и вернулся с рупором. Приставив его ко рту, он принялся сам выкрикивать предупреждения.

К этому времени корабль Кука был в пятидесяти шагах от «Карлсборга», и расстояние между судами сокращалось. Было также понятно, что ветер и течение не позволят «Мести» обойти «Карлсборг» с наветренного борта. Ей нужно поменять первоначальный курс и пройти по ветру.

Первый помощник заорал снова, с побагровевшим от натуги и гнева лицом. Должно быть, капитан «Мести» наконец-то услышал его. Кук помахал рукой в знак того, что понял. Потом он повернулся к рулевому, и Гектор услышал его крик:

— Право руля, ты, идиот!

Рулевой всем телом навалился на штурвал и повернул его… не вправо, а влево.

— Вот болван! — воскликнул Изреель.

Гектор наконец увидел Жака. Француз стоял совершенно неподвижно у фок-мачты «Мести» и не сводил глаз с «Карлсборга». Рядом с ним стоял человек, которого Гектор не знал. Незнакомец держал пистолет у виска Жака. Эта картина прекрасно просматривалась с борта «Карлсборга», на что и рассчитывал Кук. Гектор даже пошатнулся от приступа дурноты, когда понял, что происходит.

Сообразил это и первый помощник «Карлсборга». Он развернулся и бросился к себе в каюту. Ночная сорочка развевалась на ветру. Через минуту он вернулся с пистолетом в одной руке и со связкой ключей в другой. Громкими возгласами созывая матросов, он помчался к оружейному ящику возле штурвала, где на случай бунта среди рабов хранились заряженные мушкеты и пара новехоньких мушкетонов.