Однажды вечером я решил обсудить это с Тонитой. В конце концов, она ведь не была дурой.

— Тонита, -сказал я, развалившись в кресле и покачивая ногой в домашнем тапочке, -итак?

Я предоставил высказываться ей — я всегда так делал.

— Гэл, -сказала Тонита, -мы всё сделаем, всё придумаем, всё наладится.

Я вопросительно поднял брови.

— В конце концов…-она запнулась, — можно ведь найти другую труппу…

— Да ну?-Удивился я.-Тонита, ты что, опять двадцать пять? Снова лизать задницу какому-то идиоту, у которого не все дома?

— Гэл, -мягко сказала она, — но не все же такие…

— Тонита, -ласково сказал я, — ты что же, девочка моя, не понимаешь, что ВСЕ? Именно поэтому они и не выберутся никогда из своих долбаных самодеятельных трупп!

— Почему?-Удивилась Тонита.

— Потому, что они не видят людей, -устало сказал я. — Они никогда никого не откроют, потому что не разглядят его через собственное «я». Они обречены. Я не хочу ещё раз пройти через это.

Тонита восхищённо молчала. Ещё бы чуть-чуть — и она бы сорвалась покупать мне цветы. Она была в восторге от того, КАК я видел суть вещей. Видимо, она всё-таки была дурой. Надо было срочно всё это прекращать.

И я прекратил. На следующее утро я вышел и купил газеты. Сначала, решил я, мне нужно поселиться одному. Снять квартиру. Вернее, сначала на неё заработать. Проще некуда, — сгорел театр — значит, нужно бросить в огонь и Тониту. И начать всё одному. С нуля.

Выждав момент, когда Тонита отправилась в магазин за продуктами, я сел к телефону. Я и сам ещё точно не знал, что я хотел найти в газетах, какая работа мне бы подошла. Уж наверняка не мойщик посуды и даже не официант. Быть моделью я бы тоже не смог из-за своего среднего, да именно среднего роста. А кем ещё…

Объявлений было немного, и в основном требовались мальчики на побегушках или что-то вроде того. Это несколько умерило мой пыл, так как переступать через собственную гордость я пока не собирался. Видите ли…я ещё не слишком хорошо знал город, чтобы представить, какие именно двери могут открыться для меня.