Мириэм набросилась на еду с жадностью, и, когда с молоком и сандвичами было покончено, пальцы ее паучьими движениями забегали по тарелке, сгребая крошки. На лифе ее платья поблескивала камея; белый профиль загадочным образом повторял лицо самой Мириэм.
- До чего вкусно, - вздохнула она. - Теперь бы еще миндальное пирожное или глазированную вишню, было бы совсем замечательно. Сладости - хорошая штука, правда?
Миссис Миллер, кое-как примостившись на краешке пуфа, курила сигарету. Сетка у нее на голове сбилась набок, выбившиеся пряди волос рассыпались по лбу. Глаза бессмысленно глядели в пространство, на лице загорелись красные пятна, словно неизгладимые следы свирепой затрещины.
- Найдется у вас конфета? Пирожное?
Миссис Миллер стряхнула пепел прямо на ковер. Повела головой, пытаясь сосредоточить взгляд на чем-то одном.
- Ты обещала, что уйдешь, если я приготовлю тебе сандвичи.
- Бог мой, да неужели?
- Ты дала обещание, а теперь я устала, и вообще мне нехорошо.
- Не надо злиться, - сказала Мириэм. - Я же вас просто дразню.
Она взяла с кресла пальто, перекинула через руку, надела перед зеркалом берет. Потом вдруг склонилась к самому лицу миссис Миллер и прошептала:
- Поцелуйте меня на прощание.
- Право же... Пожалуй, лучше не надо... - ответила миссис Миллер.
Мириэм вздернула плечо, выгнула бровь.
- Ну, как угодно, - сказала она, пошла прямиком к кофейному столику, схватила вазу с бумажными розами и, сойдя с ковра, швырнула ее об пол.