Мать улыбнулась и вздохнула. Затем, чтобы развеселить нас, отец рассказал историю, которую, в свою очередь, рассказал ему мистер МакНамара - на этот раз о торговце углем, которого мистер МакНамара знал в юности. У торговца были плохо подогнанные зубные протезы, и однажды, когда он купался в Рингсенде, они выпали у него изо рта и утонули. Когда бы отец ни возвращался домой после встречи с мистером МакНамарой, он всегда приносил с собой такие истории, а также последние соображения мистера МакНамары о положении в стране и о том, насколько вероятно, что страна окажется втянутой в войну. Мы прекрасно понимали, что "в Дублине считают" означало на самом деле, что так считает мистер МакНамара. Чтобы экономить бензин, мистер МакНамара ездил на машине, работающей на газе. Газ, объяснял отец, вырабатывался из антрацита в специальной топке, расположенной в багажнике восьмицилиндрового форда мистера МакНамары.

Каждый раз возвращаясь из Дублина, отец привозил от мистера МакНамары приветы и подарки - пачку печенья или плитку шоколада. Этот человек никогда не был женат и жил на наследство, в доме на Палмерстонской дороге вместе со своими родственниками - старой теткой-алкоголичкой, которую следовало поместить в лечебницу, сестрой и мужем сестры. Сестра, в замужестве миссис Матчетт, мечтала когда-то стать актрисой, но муж, служащий Национального банка, заставил ее забыть о театре. Отец никогда не видел ни сумасшедшую тетушку мистера МакНамары, ни миссис Матчетт, ни ее мужа; они становились для него реальными только через мистера МакНамару, а для нас уже следующей ступенью оживали в рассказах отца. Мы представляли себе все семейство: миссис Матчетт, тонкую, как травинка, курящую одну сигарету за другой и раскладывающую пасьянсы; ее мужа, маленького и важного господина с пышными усами и редкой шевелюрой, низко растущей над тем, что мистер МакНамара называл "помятый лоб".