Самого мистера МакНамару мы представляли так, словно видели своими глазами - светловолосый, солидный, медлительный в речи и в движениях. Мистер МакНамара часто захаживал в бар отеля Флемминг - старомодное место, где можно было покурить и понюхать табак, выпить чаю, кофе или чего-нибудь крепкого. Там мой отец и встречал его во время поездок в Дублин.

Знаете, как славно, говорил отец, закончив дневные дела, посидеть в мягком кожаном кресле и послушать болтовню старого приятеля. Бар наполнялся дымом сигарет, пока отец слушал последние новости о людях, населяющих дом на Палмерстонской дороге, о спаниэле по кличке Волк Тон и служанке из Скибберена, которую звали Китти О'Ши. Это превратилось в традицию: отец курит и слушает, а на следующий день в нашем деревенском доме за завтраком слушаем мы, а он курит и рассказывает.

Нас было четверо: три сестры и я. Я был самым старшим и единственным мальчиком.

Мы жили в доме, прнадлежавшем семье уже несколько поколений, в трех милях от Карансбриджа, где поезд на Дублин останавливался только по требованию, и где у отца были амбар и мельница. Из-за перебоев с бензином отец каждый день ходил в Карансбридж пешком - три мили туда и обратно. Иногда он просил Фланнагана, нашего садовника, съездить за ним вечером на двухместной малолитражке, и тот же Фланнаган всегда встречал его у поезда, когда отец возвращался из Дублина. Время от времени по утрам я слышал треск мотора, а затем шорох колес по гравию. За завтраком отец говорил, как он рад, что опять дома, целовал мать, потом по очереди всех нас. Процедура повторялась примерно каждый месяц: сначала отъезд - небольшой чемодан в прихожей, отец в парадном твидовом костюме, Фланнаган на малолитражке. И через несколько дней возвращение - завтрак с мистером МакНамарой, как его окрестила моя сестра Шарлотта.