— Бесполезно, малыш; это настоящие морские узлы, — заметил, жуя лук, матрос лет сорока с высушенным морем и ветром лицом. — Привязывал тебя я, а что делает Черепаший Глаз, то сделано на совесть.

— Не преступай закон! Или тебя проклянут боги!

— Твои слова портят мне аппетит.

Черепаший Глаз пересел на корму.

Икер был сиротой, его воспитывал старый писец, который относился к нему, как к сыну. Мальчишка учился с азартом, его настойчивость была замечена, и в будущем он мог рассчитывать стать храмовым секретарем и жить безбедно.

Но теперь вместо этого — только бескрайнее водное пространство, которое вскоре его поглотит.

С веслом на плече мимо пленника проходил молодой матрос.

— Эй, помоги мне!

Человек остановился.

— Чего тебе?

— Развяжи меня, я тебя умоляю!

— И куда ты пойдешь, дурашка? Было бы глупо топить тебя до предначертанного часа. По крайней мере ты и себе принесешь пользу, если умрешь в нужное время. А сейчас оставь нас в покое! Если же будешь продолжать, то — слово Головореза — я отрежу тебе язык.

Икер перестал дергаться.

Его судьба решена.

Но почему именно он? До того, как исчезнуть, он хотел бы, по крайней мере, получить ответ на этот мучивший его вопрос. Государственная тайна... Чем это бедный ученик писца может угрожать могущественному фараону Сесострису, третьему по имени, который твердой рукой правит Египтом? Вероятно, капитан подшутил над ним. Его шайка пиратов воспользовалась первым, кто попался в руки.

Черепаший Глаз дал ему глоток воды.

— Лучше будет, если ты не станешь есть. У тебя ведь нет привычки к морским путешествиям.

— А что, капитан и в самом деле вот-вот ожидает бурю?

— Уж насчет этого будь спокоен!

— А если никакого происшествия не произойдет? Тогда вы сможете меня освободить!