Женщина. Сверкнули загорелые ноги под темно-зеленой юбкой. Черные волосы. На плече что-то вроде маленького рюкзака. Она стояла на самом краю, глядя в долину.

У Квинна забилось сердце. Он набрал в легкие побольше воздуху и крикнул, но получилось лишь хрипение. Тогда он схватил плащ здоровой рукой и начал неистово им размахивать, стоя на коленях. Она смотрит в его сторону… Нет, повернулась еще. Сейчас она уйдет! Тут она снова повернулась в его направлении, и он увидел белый овал лица. На мгновение она застыла, потом махнула рукой и быстро исчезла.

Квинн вдруг понял, что дрожит и дышит часто-часто. Он побоялся встать, поскольку мог рухнуть вниз. Казалось, прошла вечность, прежде чем он снова увидел ее, уже над собой. Опустившись на колено, она смотрела вниз. Облегчение смешалось у Квинна с удивлением. Это не было лицо местной крестьянки. Широкий рот, высокий лоб, загорелая кожа, красивые черты, большие спокойные глаза, черные волосы, закрепленные на затылке…

— Вы ранены? — спросила она по-французски, и Квинн, наскребая известные ему французские слова, сказал:

— Да. Упал. Рука. — И поднял распухшую руку.

— Вы англичанин? Вы уверены, что у вас только рука?

— Господи, вы тоже англичанка. — Он помотал головой, чтобы в ней немного прояснилось. — Рука, и еще ударился головой. Лежу тут со вчерашнего дня. Не могли бы вы кого-нибудь позвать, чтобы меня подняли? А то у меня в голове туман…

Она кивнула и встала. Он увидел у нее на плече сумку, к которой были прикреплены на шнурке простые, как у монашенки, сандалии.

— Я скоро вернусь, — сказала незнакомка. — А вам лучше лечь. А то вы совершенно серого цвета. — И с этими словами она пропала.