— Вы ударились головой, когда падали?

Он вдруг совершенно успокоился. Ее уверенность даже сбивала с толку. Он растерянно пробормотал:

— Еще как. Даже потерял сознание. И потом несколько раз отключался. Я и сейчас довольно плохо соображаю.

Она взяла его голову обеими руками, повернула раз-другой, заглядывая в уши, потом откинула чуть назад, посмотрела в ноздри, оттянула нижнюю губу, осмотрела зубы.

— Зачем это вы? — тупо спросил он.

— Смотрела, нет ли кровотечения. Все в порядке. Надеюсь, трещин в черепе нет. Теперь чуть повернитесь и прилягте. Нет, кладите голову мне на колени. Вот так. И лежите спокойно.

Он почувствовал, как ее пальцы ощупывают его голову. Они обнаружили шишку над правым ухом, задержались там, потом двинулись дальше. Квинн испытал приятное ощущение, почувствовал, как в нем развязываются туго закрученные узлы. Как ни странно, но ее прикосновения вселяли в него силы.

— Ладно, теперь присядьте. — Она подняла палец и сказала, покачав им из стороны в сторону: — Так, хорошо. — Потом закрыла ему ладонью правый глаз, проверила левый, затем наоборот. — Ну вот. Все в порядке.

Она присела на корточки и пододвинула к себе сумку.

— Вам потребуется сделать рентген, но, по-моему, кроме сотрясения, ничего страшного. Похоже, сначала вы упали на руку, а только потом ударились головой. — Она вытащила длинный кусок французского батона в провощенной бумаге, пакет с изюмом и небольшую бутылочку бренди. Батон был разрезан вдоль, намазан маслом и проложен кусками ветчины.

— Вам повезло, что сегодня я путешествую первым классом, — сказала девушка. — Начинайте есть, а я посмотрю вашу руку, а потом можете выпить бренди.

Квинн впился зубами в батон, а она взяла кусок марли и вылила на него что-то из бутылочки. Затем положила его руку себе на колено, приложила пропитанную марлю и стала забинтовывать.

— Вы что, врач? — спросил он, судорожно сглотнув.