Разве может бояться Файка хоть кого-нибудь на белом свете! День стал заметно короче. Короче стала дорога к первому сентября. Митяй уже сам распоряжался своим новым портфелем. Складывал в него карандаши, резинки, букварь, тетради - и снова вынимал все. Ему очень хотелось в школу, но жалко было расставаться с нутриями и Файкой. "Ничего, говорил сам себе Митяй, - на воскресенье буду приезжать домой из интерната. А потом, в каникулы папа возьмет меня с собой на охоту. Он обещал, когда семь лет исполнится. А это будет 15 сентября". Ходит Митяй и долго прощается со всем. Хочет, чтобы все в порядке было, по-хозяйски осматривает. И к шоссе нет-нет да наведается. Не близко, километра три, даже побольше. Столбы уже лежат, и обрезки рельсов привезли, чтоб в землю вкапывать, и мотки проволоки... скоро свет будет. И дорогу шлаком посыпают, самосвалы из города ездят... Сидит Митяй на бревнышке. Файка рядом разлеглась. И грустно им что-то... "Завтра за грибами пойду", -соображает Митяй.

- Пойдем за грибами, Файка? Подняла Файка голову, поглядела на Митяя и тявкнула.

- Ладно, завтра будешь искать. Наберем с тобой белых и насушим. А Файка хорошо грибы ищет. Найдет белый и тявкнет как-то коротко и небрежно: мол, иди срежь его, а на сыроежки и лисички не обращает внимания. Отец приучил.

- Пойдем домой, Файка! Не грусти. Я бы тебя взял с собой, да в интернате заругают, там же негде тебе жить, а на улице холодно. И здесь кто помогать будет отцу? Я уезжаю, мама по хозяйству - ему одному в лесу тяжело. Ты здесь оставайся. Вот и дом наш. - Все поняла Файка. Что уезжает Митяй и что оставаться ей, только не поняла она нового слова - "школа".

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, последняя, совершенно необходимая. Можно было бы и без этой главы обойтись, но тогда бы читатели не узнали, что сделал Митяй на прощанье, чтобы не скучали без него нутрии.

Встал он пораньше утром и пошел, как всегда на берег умываться, а потом взял Митяй с вечера приготовленную черную смесь в баночке.