- Пойдем искупаемся Митяй, - говорит отец, - только за сетку теперь, а то вдруг какая хватанет за ногу, вишь, клыки то... - и улыбается. Шутит, наверно. Стали купаться, а Митяй невольно вспоминает, как нутрия лапками в воде перебирает. "Дай, - думает, - попробую". И попробовал. И получилось! Как закричит Митяй - отец испугался даже - он уж далеко отплыл.

- Ты чего кричишь?

- А я поплыл по-нутриному! - Кричит Митяй. И снова плюх - и поплыл. Двадцать раз проверял - получается, и дух не перехватывает. Вылез из воды, отдышаться не может - устал.

- Ну и стиль у тебя, позавидуешь, - смеется отец.

- Не смейся, ты так не умеешь! - Прыгает Митяй на одной ноге, воду из уха выгоняет. Погрелись, посушились. Время к обеду. Стали нутриям корм задавать, они тут как тут. Знают свое время, обед не пропустят. Залезли в домики, каждая в свой , не спутали. Митяй по крышам домиков пробежался, заслонки опустил хватит, на первый раз накупались. А потом пошел своих любимцев с руки кормить - Машку и Капустика. Совсем ручные. Митяй и гладит их, и за шерстку треплет. А к иным не подходи - вроде шипят, губу поднимают, крысиный нрав показывают.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ, предпоследняя, в которой Митяй готовится к учебному году.

Потому что уже появились первые настоящие желтые листья, не те, которые загорели на солнце, а те, которые состарились: они первыми выбрались из почек весной и первыми состарились, пожелтели. Значит, скоро осень. Митяй с Файкой ходили по берегу и следили за стаями. Нутрии привыкли к новому месту, к людям, которые за ними ухаживали, а больше всего к Митяю, потому что он всегда им приносил что-нибудь лакомое. Даже Файке разрешили подходить к домикам, и она вела себя очень культурно: не лаяла, не лезла носом в кормушку, но папа говорил, что, наверно, она побаивается острых клыков, а Митяй с ним спорил.