– Симпатичный, – медленно проговорила Кейтли. – А травка гадкая: у меня голова кругом идет.

– Это правда, очень крепкая. Ты знаешь, так странно встретить Джорджа. Одно время мы очень сблизились с ним в школе. Но сейчас я его просто не узнал. И он несколько изменился; у него появилась эта резкость. Как будто он обижен на все на свете. Даже на то время, когда мы были вместе в школе. Как будто те времена представляются ему теперь совсем иначе. Переписал историю заново.

– Переписывать историю, – заявила Кейтлин, – имеет смысл для того, чтобы что-то фальсифицировать. Существует некая истинная первоначальная версия, и ее искажают. Но может быть, иногда историю нужно переписать, чтобы добраться до правды.

– Это так скучно, – сказал Ник. – Какой смысл?

Кейтлин рассмеялась.

– Теперь в тебе заговорил настоящий журналист!

– Я не это имел в виду, – запротестовал Ник. – Я говорю о тех, кто копается в своем прошлом и обнаруживает, что сегодня ему так плохо потому, что кто-то поимел его вчера. Всегда виноват кто-то другой. Никто не берет на себя ответственность и не хочет подумать о том, что он отвечает за то, чем он стал и что с ним произошло. Джордж наверняка полагает, что это я виноват в том, что ему не повезло со школой и он работает вышибалой, потому что я белый и принадлежу к среднему классу. В следующий раз в своей переписанной истории он заявит, что я осуществлял над ним сексуальное насилие…

Кейтлин прикрыла ладонью рот, чтобы не рассмеяться.

– Да, кажется, тебя задело за живое.

К ним подошли Карл и Кейти. Она была очень миловидна, но держала себя несколько надменно, из чего можно было заключить, что тот, с кем она беседовала, не показался ей достаточно интересным или важным, чтобы заслужить нечто большее, чем очень слабая улыбка.