Ник затаил дыхание, представив, какова была бы реакция Марианны, если бы он обратился к ней с такой же просьбой.

– А в чем дело? – Он почувствовал, что сжимает трубку с такой силой, что рука начала болеть. Он ослабил хватку и потянулся за сигаретами, таща за собой телефон, насколько позволяла длина провода, чтобы достать и пепельницу. Телефон свалился со стола. Ник поднял его.

– Ты еще слушаешь?

– Да. Послушай, Ник, я не обязана объяснять тебе причины. Просто ответ дай мне.

– Я делаю тебе одолжение. У меня уже есть планы на субботний вечер, поэтому я думаю, что у меня есть право поинтересоваться причиной.

– Одолжение! Ты шутишь? Один вечер в неделю, который ты проводишь с ребенком, это одолжение для меня?

Кейтлин стояла теперь на диване на коленях, энергично тряся головой и размахивая пальцем. «Нет, – говорила ее гримаса. – Нет, нет, нет, нет».

– Я же не пытаюсь избавиться от своих обязанностей. Однако у нас была договоренность…

– Ладно. Подруга купила мне билет в театр. В качестве сюрприза. Билет дорогой, и я не хочу ее обидеть. Я предлагаю просто поменять день, не бог весть что.

– Хорошо, договорились.

Кейтлин в отчаянии закатила глаза и перевернулась на спину. Она лежала на диване, согнув колени, вытянув руки вдоль тела, и смотрела в потолок.

– Но, Марианна, пожалуйста, так больше не делай. Или хотя бы предупреждай меня заблаговременно. – Он снова попытался дотянуться до пепельницы, и телефон передвинулся на край стола. Ник сдался и стряхнул пепел на старую банковскую выписку. Кейтлин встала и гордо вышла из комнаты. Ник чуть не рассмеялся – ей не хватало только хвоста, которым можно было раздраженно хлестать себя по бокам.

– Я должна напомнить тебе, Ник, что ты удобно устроился. Поэтому не надо читать мне лекции о том, что я должна и чего не должна делать.