- В чужую душу не залезешь…

Не сразу понял Михаил, что местные старухи не хотели бы спугнуть его. Еще снимется с места да уедет молодой человек, совсем скучно тут станет.

Все объяснила Софья Григорьевна, бывший директор школы, которую давно разобрали на дрова из-за отсутствия детей:

- Радиация, Миша… Если выйдете на северную околицу, ну, где домик без окон и дверей, углубитесь в лес километров на семь, то увидите на полянке, там, на земле, большой цементный блин.

- Блин? - улыбается Михаил.

- Блин. В диаметре метр, а то и пошире. Под ним - скважина.

- Артезианская?

- Если бы. Для геофизиков ее сверлили. Ну и спустили туда маленькую бомбочку… взорвали. Вы же знаете, Миша, звуковые волны, волны сжатия расходятся в разные стороны, а потом, отразившись от плотных слоев, от коренных пород, возвращаются.

- Это как эхолот, - понимает Михаил. - В армии мы, помню, обследовали одно озеро. И что, там урановая руда оказалась?

- Если бы. Бомба сама была урановой. Или плутониевой, не важно. Маленькая бомбочка.

- Как?! Прямо возле живых людей?! - удивился Михаил. - Я слышал, в пятидесятые годы в Оренбургской области шарахнули прямо над землёй, рядом с войсками… испытывали, так сказать, советского солдата.

- Да, да, - сверкая очками, сурово кивала гостю бывший директор школы. - Ну, там понятно, преступление из-за невежества и наплевательского отношения к людям. А тут… уже в восьмидесятые годы… генералы приезжали, академики… заверяли, что скважины сверху залиты и никакой радиационной грязи не будет.

Старуха помолчала, достала из коробки "Беломора" папиросу, закурила, пуская дым в сторону.