- До свидания, Илья. Заходи почаще, буду рад.

Ага! Как же... Я неопределённо пожимаю плечами и, подхватив свою спортивную сумку, немного повозившись с замком на входной двери, выскальзываю на лестничную площадку. Я, не оглядываясь и не дожидаясь пацана с собакой, горошиной прыгая через ступеньки, тороплюсь вниз. Пацан, однако же, не отстаёт от меня, пёс вообще скачет наравне со мной, радуясь видно, что его взяли на прогулку. Пробкой выскочив из проклятущего подъезда, я уж было, хочу рвануть так, что только бы меня и видели!

- Да постой же ты, ракета! - сердито говорит мне пацан с собакой. - Ты что как ошпаренный, в самом-то деле! Ты боишься меня, что ли, до сих пор? Сказано же тебе, я не...

- Ну что ты! - обрываю его я, смотря ему прямо в глаза. - Чего ж мне тебя бояться, ты же такой хороший! Ведь сколько же ты мне сегодня добра сделал, - на семерых хватит! Я же на тебя молиться теперь должен! Ты же для меня теперь как...

- Ну, всё, хватит с меня! - теперь уже он резко прерывает меня. - Невозможно же так...

Пацан хватает меня за рукав, покрепче даже чем тот урод и тянет в подъезд. У меня всё внутри холодеет. Господи, неужто и он?! Опять?! Доболтался, блин... Ноги у меня снова как ватные, но он, дёрнув меня к двери, поворачивается ко мне и начинает быстро, но негромко говорить мне прямо в лицо:

- Хватит уже, всё! Хватит, я сказал! Сейчас мы знаешь, что сделаем? Нет? Вот что мы сейчас сделаем, - поднимемся назад ко мне, и я всё расскажу отцу! Всё как было! И пусть он решает. Как скажет, так и будет, бля! Не могу я больше всё это от тебя слушать, пусть хоть убивает меня батя, - плевать!

- Погоди, не надо, - я пугаюсь не на шутку, но не того, что его отец узнает правду про то, что было, а пугаюсь я самого пацана, точнее того тона, с которым он мне всё это выпалил. В этом тоне одно лишь отчаяние и та же ясная решимость, которая была у меня перед дверью на крышу. - Ну ладно, ну не надо, ну пусти же! Я не буду больше, честно! Слова больше не скажу...