Я начинаю потихоньку задрёмывать. Голова освобождается от всей сегодняшней мерзости, всё это кажется произошедшим не со мной. Похоже, что усталость и давешний шок от пережитого, помалу отпускают меня. Я засыпаю по-настоящему...
- Эй! Ты там не утонул, водоплавающее! Илюшка! - в дверь ванной комнаты стучит пришедшая домой мама.
Уснул! Как это я...
- Привет мам! Я счас!
- Вылезай, сокровище, я соскучилась. Ты кушал?
- Тебя ждал, - вот же ёлки, брюки не почистил, эх, тетеря...
Я мельком смотрю в зеркало. Нормально, - нос чуть распух, под глазом немного покраснело, а так, в общем, неплохо... Мама пришла, значит, всё хорошо. Кончился проклятущий день! Двадцатое января 1986 года, понедельник...
***Двадцатое января 2006 года, пятница... Я задумчиво смотрю на свой Acer"овский монитор. Всё верно, двадцать лет, день в день. Я отключаю компьютер и набираю на селекторе пост охраны.
- Андрей? Это Токмаков. Молодец, что понял... Минут через двадцать-тридцать должен подъехать Михаил Алексеевич с мальчиками. Да, Соболев... С какими, - с Вадькой моим и с Егором. Да. Да погоди ты! Ты мальчишек к компьютерщикам не пускай, там всё равно никого нет, пусть сразу ко мне поднимаются. Авдонин? Чего он там забыл? Ясно... Ну, всё равно не пускай. Да, нет, не надо, я сам попозже зайду. Всё.
Ну, Мишка, ну, зараза! Ну, ладно, отметить, так отметить. Да и мальчишки с Нового Года не виделись. Пойти переодеться, что ли... Матери нужно позвонить, сказать, что у нас Соболев ночует с Егором. Вот маме позвонить надо обязательно! Предупредить её, чтобы она подальше всю обувь убрала, Мишка же и Бормана с собой привезёт! В прошлый раз тот уже сожрал у меня пару туфель. Свинья, а не собака! Причём сожрал со скоростью, поразившей даже Мишку с Егоркой. Предупреждал я их, - не заводите себе крокодила, купите мопсика какого-нибудь, маленькое что-нибудь такое, чтобы газетой свёрнутой прихлопнуть можно было, в случае чего. Нет ведь, немецкую овчарку им захотелось! Впрочем, им от Бормана достаётся и без моих занудных напоминаний типа: - Ага, я же вам говорил!