Я смотрю в зеркало. Так переодеться мне или не переодеваться? Вот в чём вопрос. Переоденусь. Так, вот тут у меня прикидик висит, - новая волна в линейке Miu Miu от Prada. А что? Очень даже ничего. Как это там? "Молодо, задорно, по-спортивному энергично!" И что-то ещё в этом роде. Я, сняв свой костюм от Trussardi, переодеваюсь в шмотки, купленные мною с Вадькой в Милане. По его, кстати, настоянию...

Из зеркала на меня смотрит очень даже приятный парень, да какой там парень, - пацан, года двадцать три от силы. Вот ведь... И когда же я буду выглядеть соответственно своему возрасту и положению? Даже шрам мой легендарный, даже он солидности мне не добавляет. А ведь тридцать три года в этом году стукнет, - возраст Христа. Мальчишка! Да нет, это не плохо, забавно это, даже, но поднадоело мне, что моего сына, когда мы вместе, принимают за моего младшего брата. Особенно, если этот спортивный гоночный таракан, - Вадька, я имею в виду, кто ж ещё, - так вот, если он начинает вести себя как... как эскимос впервые в жизни попавший на стриптиз-шоу! А по большей части именно так и происходит, - это его обычное, природное состояние... Ну и хвала всем Богам! Всё-таки отошёл пацан после смерти Тани, а ведь я думал, было... Да, любил Вадька нашу маму, да и как же иначе-то. Эх, Татьяна, Танька ты моя... Селектор, блин, надрывается!

- Да! Уже? Ладно, Андрей, спасибо.

В дверь моего кабинета бьётся тяжкое цунами. Ёлки! Замок, что ли, захлопнулся?

- Счас! - торопливо ору я. - Дверь, дверь оставьте! Вот ведь морковкин бог, замок этот...