– Вон, убедись. – притормозил брат, раздвигая кусты.
На секунду у Насти поплыло перед глазами. Стёпка не соврал. За кустами стоял сверкающий джип Ярослава. Из него неслась музыка. На брошенном на землю покрывале резались в карты Ярослав, бритоголовый плечистый парень в солнечных очках, купальных шортах и массивной «голде» на голом торсе и две девушки.
– Гляди, Стас, продуешь, придётся расставаться с трусами! – Со смехом крикнул Ярослав, поглаживая одну из девушек по бедру.
– Ни хрена! – Басом отозвался Стас, мало похожий на самоубийцу, – у меня ещё очки из одежды – их сниму! – Чем вызвал дружный смех весёлой компании.
Стёпка громко свистнул. Ярослав поднял голову. Встретился с Настей глазами. На миг его лицо стало растерянным, виноватым, но в следующее мгновенье вызывающе прищурился, красивые губы сложились в презрительную ухмылку. Настя поняла, что сейчас она услышит в свой адрес то же, что и девушка из ночного клуба.
Настя повернулась и на подламывающихся ногах пошла прочь, не разбирая дороги, царапая колени о колючий кустарник.
– Давай им морды набьём? – Возмущённо предложил Стёпка.
– Нет, лучше просто уедем отсюда. – До крови кусая губы, отозвалась Настя.
– Ладно, сейчас я с пацанами попрощаюсь. – Сказал Стёпка и ломанулся через кусты в сторону.
На заднем сиденье автомобиля Настя отрешённо глядела в окно.
– Настя, не переживай, – Стёпка погладил её по руке, – ты себе в сто раз лучше найдёшь, чем этот судак. Вон, ты какая красивая.
Настя всхлипнула, обняла брата, поцеловала его в вихрастую макушку и улыбнулась сквозь слёзы. Затрезвонил телефон. Высветился номер Ярослава. Настя не отвечала – не хотела слышать лживых объяснений. Телефон звонил не переставая.
– Отключи. – Сказал папа.
– Лучше объяснись с ним, скажи, что всё кончено, – предложила мама.
Настя взяла трубку и вдруг услышала поток оскорблений и ругательств. Разъярённый «любимый» почему-то грозился «оторвать голову этому сопливому придурку, её братцу»! Настя опешила. Она ожидала чего угодно, но только не площадной брани, сперва она утратила дар речи, но потом неожиданно почувствовала, что боль исчезает, а обида перерождается в злость.