– Сам ты придурок! – Заорала Настя. – Врун и подонок! Не смей больше мне звонить, а то сильно пожалеешь, понял?! Судак сушёный!

Кипя от возмущения, она выключила телефон. Как можно было быть такой слепой дурой – обожать, преклоняться, выполнять все желания и прихоти, и не замечать очевидного, понятного даже одиннадцатилетнему ребёнку, что Ярослав – обыкновенный самовлюблённый сноб, эгоист и хам, для которого нет ничего святого, кроме собственных амбиций.

– Ха, – злорадно проговорил Стёпка, потирая ладоши, – вот бы поглядеть, как он на сосну лазил?

– На какую ещё сосну? – не поняла Настя.

– Ну… – замялся Стёпка, – пока вы собирались, а те уроды с девками пошли купаться, мы это… с пацанами взяли джинсы судака да забросили их на сосну. Высоко-высоко… Пацан один залез, он альпинизмом занимается. Мы ещё думали: найдут – не найдут… Нашли, значит.

Лучшее средство от личных неурядиц – работа. Настя погрузилась в неё с головой, благо, лето – время ремонтов и горячая пора для дизайнеров. Наташка звала на отдых в Турцию, но Настя отказалась: у неё полно заказов. Как-то в августе пожаловал Стёпка, притащил ролики.

– Мне малы, мама новые купила, а тебе, наверно, в самый раз будут. – предположил брат.

– Зачем мне ролики? – Удивилась Настя – Я и кататься-то на них не умею.

– Хочешь, научу? Пошли! – предложил брат.

– У меня работы много, – пыталась отговориться Настя, но Стёпка прицепился, как клещ.

– Попробуй, тебе понравится. Это почти как на фигурках. Ты же любишь зимой на коньках!

И Настя неожиданно для себя вдруг решила: а почему – нет? Опять же для икроножных мышц хорошо.

Настя погрузила ролики и брата в свою новенькую «десятку» – не иномарка, но всё впереди – и поехала в Сокольники, где на кругу тусовались роллеры-любители.