Играла музыка, пахло цветами и кофе, шипели струи фонтана, бабушки на лавочках кормили толстых голубей, дети рисовали разноцветными мелками на разогретом солнцем асфальте. Этот приятный знакомый с детства пейзаж успокаивал, прогонял меланхолию, настраивал на мажорный лад. Стёпка помог облачиться в защиту, натянуть коньки. Сам от наколенников-налокотников давно отказался, и Насте осталось дивиться лёгкости, с которой младший брат выписывал замысловатые пируэты. Она чувствовала себя натуральной коровой на льду, вернее, на асфальте. Стёпка поддерживал сестру под локоть, Настя балансировала на деревянных ногах, хватаясь за все окрестные деревья и столбы.

– Ты ноги-то в коленках согни! – Со знанием дела покрикивал Стёпка, – и на мысок не ставь, это ж не фигурки! Тормози пяткой!

Настя последовала совету, и едва не грохнулась пятой точкой об асфальт. Но спустя полчаса у неё что-то начало получаться, и катание оказалось весьма захватывающим занятием. Разогнавшись, Настя летела по свежему асфальту, щурясь от яркого солнца и вскрикивая от избытка адреналина. Шкодник Стёпка волчком вертелся вокруг, поминутно пытаясь то развернуть Настю в противоположную сторону, то закрутить её, то направить на клумбу. Настя отзывалась на его проделки весёлым визгом и смехом. Неожиданно проснулся азарт, а следом Настя ощутила прилив безотчётной радости. Впервые за последние два месяца ей стало наплевать на вероломного Ярослава, пришло головокружительное ощущение свободы и независимости. Скоро ноги, не привыкшие к подобной нагрузке, отозвались предательским нытьём. Настя добралась до столиков летнего кафе, кое-как притормозив, уселась на скамейку, облегчённо вздохнула, дала брату деньги и попросила купить воды. Стёпка отчалил, а Настя сидела, вытянув гудящие ноги, обмахиваясь платком.

– Я Вам не помешаю? – Услыхала она приятный баритон.