— Прими этот символ моей власти, пусть он растет вместе с твоим мужеством!
Вот так и сына раба, освобожденного священником (после совратившим его в качестве платы за благодеяние), однажды привели к вождю; мальчик громко объявил, что от старика воняет мочой, вождь был туг на ухо, потрепал малыша по щеке и всучил ему жезл, который тот тотчас вставил промеж ног:
— Мой быстро вырастет, Ваше Превосходительство, а ваш потеряет в размере и в силе.
Заметив, что мальчик не прочь с ним поболтать, вождь приказал подарить ему два агатовых шарика, которые тот тут же пристроил по бокам жезла, зажатого между ляжками.
Вождь, жмурясь от яркого света, отвернулся и, опираясь на руку адъютанта, исчез в толпе вдов. Ночью, навалившись на мальчика, священник душил его, бил кулаками по вискам; мальчик кусался, плевал ему в глаза, тот, сидя на краешке кровати, грозился снова обратить его в рабство, мальчик сказал ему, что голоден, священник сгреб его в охапку и потащил на кухню; юноша пересек садик и постучал в стеклянную дверь:
— Откройте, откройте, за мной гонятся.
Мальчик потянулся к замку, священник потащил его к себе; выстрел, юноша рухнул на освещенное стекло, в комнату врывается патруль, кровь вокруг головы юноши блестит в лунном свете, священник наливает выпивку, солдат видит кольцо в губе ребенка:
— Этот тоже из них? Выпейте с нами, священник. Эй ты, налей.
И тут же хватает мальчика за талию, привлекает к себе, колет голое тело кончиком кинжала, щиплет и крутит его соски большим и указательным пальцами, ребенок вырывается, падает на порог, его волосы пропитались кровью; священник гладит солдатские медали, спрашивает о значении символов, его рука дрожит на холоде металла, затылки и щеки солдат пахнут морозом и ветром.