Вопреки здравому смыслу, на кулинарные презентации слетаются толпы тощих девиц. Но эти худосочные создания отнюдь не так популярны у мужчин, как вы наверняка думаете. Убедил меня в этом мой богатый опыт. И все равно я упорно продолжаю истязать себя, и дело тут вовсе не в мужчинах. Мне отлично удается моя работа, и я хочу во всем быть номером первым. Но, увы, не выходит, и из-за этого я готова распять себя на кресте, который весит поболе моих излишков. Спихни я этот крест, и жизнь моя преобразилась бы.

Малый, на котором я остановила оценивающий взгляд, явно не был геем. Я это поняла в первую же секунду, несмотря на то что парень ошивался в противоположном конце зала. Взлохмаченные волосы; элегантный, но помятый свитер не пойми какого размера скрывал отличное тело больше, чем следовало. Будь парень педиком, он, не задумываясь, выкинул бы эту бесформенную робу в помойное ведро, заменив ее чем-нибудь обтягивающим. К тому же, разговаривая, он молотил по воздуху длинными, под стать его росту, ручищами. Любой гей задавил бы в себе все проявления столь вопиющей неуклюжести еще в глубоком детстве.

Мне показалось, что я уже где-то встречала его. Малый, должно быть, почувствовал мой оценивающий взгляд – он повернулся и приветливо помахал рукой. Память все еще буксовала, но, как вы догадались, его жест меня приятно обнадежил.

– Эй! – заорал парень, продираясь ко мне сквозь толпу с восторженной неуклюжестью – точно щенок Лабрадора, лапы которого неожиданно так выросли за ночь, что он теперь в них путается. – Вы – Джульет Купер, да? Наверное, не помните меня. Мы встречались на открытии клуба «Самсара» года три назад. Я – Том.

Я судорожно пыталась вспомнить открытие клуба «Самсара» или, на худой конец, сам клуб.

– Я еще налил вам тогда сухой мартини с долькой лимона, без водки, зато с джином.

О нет. Бармен.

– У тебя хорошая память, – вежливо ответила я.

Передо мной во всей своей красе выросла дилемма.