
К нашей кухарке бульдог почувствовал неприязнь с первого взгляда. Мы его за это не осуждали. Она была сварливой старухой, и мы сами ее недолюбливали. Но когда дошло до того, что он перестал пускать ее в кухню и она не могла выполнять свои обязанности, в результате чего дядя с тетей должны были стряпать обед сами с помощью горничной — девушки усердной, но совершенно неопытной, — мы почувствовали, что такое отношение к нашей кухарке равносильно травле.
Мой дядя решил, что дольше пренебрегать дрессировкой бульдога нельзя. Сосед, живший через дом от нас, всегда говорил о себе, как о большом знатоке спорта, и вот к нему-то и направился мой дядя, чтобы посоветоваться, как взяться за дело.
— О, — беззаботно сказал сосед, — выдрессировать бульдога — нехитрая штука. Потребуется немного терпения, вот и все.
— Это меня не пугает, — ответил дядя. — Нам и сейчас надо немало терпения, чтобы жить с ним под одной крышей. С чего начинают дрессировку?
— Что ж, я научу вас, — сказал сосед. — Вы ведете его в комнату, где меньше мебели, закрываете за собой дверь и запираете ее на задвижку.
— Понимаю, — кивнул головой мой дядя.
— Оставляете его в центре комнаты на полу, а сами становитесь перед ним на колени и начинаете его дразнить.
— Ах, вот как!
— Да, и раздражаете его, пока он не озвереет от ярости.
— Насколько я знаю свою собаку, на это не потребуется много времени, задумчиво заметил дядя.
— Тем лучше. Как только он озвереет, он кинется на вас.
Дядя согласился, что это вполне правдоподобно.
— Он захочет впиться вам в горло, — продолжал сосед. — И тут вам надо быть начеку. Не раньше, чем он прыгнет, но до того, как он повиснет на вас, вы должны нанести ему прямой удар по носу и сделать ему нокаут.
— Так-так-так! Я начинаю вас понимать.
— Вот-вот, но помните: как только вы его собьете с ног, он вскочит и снова бросится на вас, и вы должны опять швырнуть его на пол. И продолжать нокаутировать до тех пор, пока он не выбьется из сил и не покорится. Добейтесь этого только один раз, и дело сделало. Впредь он будет ласков, как ягненок.
