— Так, — сказал дядя, вставая со стула. — И вы полагаете, что это хороший способ?

— Безусловно, — ответил сосед, — он всегда приносит успех.

— Не сомневаюсь, — ответил дядя. — Мне только пришло в голову, почему бы вам, имеющему сноровку в подобных вещах, _самому_ не зайти к нам и не попробовать свои силы? Мы можем предоставить вам отдельную комнату, и я позабочусь, чтобы вам не мешали.

— И если, — продолжал мой дядя, с сердечной заботливостью, столь характерной для его отношения к окружающим, — если, вопреки ожиданиям, вы не сумеете в критический момент стукнуть собаку по носу или если _вы_ выбьетесь из сил раньше, чем бульдог, — что ж, я с удовольствием возьму на свой счет все похоронные издержки. Надеюсь, вы знаете меня достаточно хорошо и не сомневаетесь, что вся церемония будет обставлена красиво и с должным вкусом.

И мой дядя удалился.

Затем мы посоветовались с нашим мясником. Тот согласился, что метод нокаута никуда не годится, в особенности, когда применять его рекомендуют пожилому семейному человеку, страдающему одышкой. Вместо этого мясник предложил моему дяде как можно больше гулять с бульдогом, неусыпно следя за каждым его шагом.

— Достаньте хорошую длинную цепь, — сказал он, — и дайте ему каждый вечер как следует пробежаться. Не отпускайте от себя ни на шаг. Заставьте его слушаться и возвращайтесь домой лишь после того, как он устанет до полусмерти. Делайте это, не пропуская ни одного дня, месяца два подряд, и он станет смирным, как дитя.

— Кажется, при таком способе не столько я буду его натаскивать, сколько он таскать меня за собой, — пробормотал мой дядя и, поблагодарив мясника, вышел из лавки. — Придется все-таки взяться за дело. И зачем я связался с этой проклятой собакой!