За чаем я рассказал Доррансам о своей поездке в бывший Форт-Карие, таким образом обрисовав им вкратце всю свою жизнь. Потом пожаловался, что, вместо того чтобы сидеть за столом и писать — а у меня сейчас как раз самое подходящее для этого настроение, — мне приходится зачитывать вслух свои тексты перед ученой аудиторией. Не знаю, что заставило меня столь подробно распространяться о собственной персоне. Может быть, отличный чай с ромом, приготовленный Элизой?

«А вы возьмите и откажитесь! — вдруг заявил Уильям. — Кстати, я близко знаком с профессором Карвером. Он не обидится, если вы откажетесь. В Америке любой профессор литературы понимает, что писать — куда важнее, чем читать вслух то, что сам написал».

На «ты» мы перешли только на следуюгцее утро. По - английски перейти на «ты»-значит просто начать называть друг друга по имени. Мне, однако, не пришло в голову именовать Уильяма и Элизу панибратски: «Билл» и «Лиз».

Источники доходов Уильяма Дорранса мне пока еще неясны. Какая профессия могла бы ему подойти? Во всяком случае, оба они — отпрыски состоятельных родителей, принадлежат к заглохшим ветвям некогда процветавших семейств промышленных магнатов и живут на проценты с капитала.

Уильям Дорранс — ровесник Т. И значит, оба они лет на пятнадцать старше Элизы. В тот вечер на Элизе было вязаное платье из тонкой желтой шерсти поверх коричневого шелкового пуловера с высоким воротом.