Так, лишь чистой случайностью следует считать то обстоятельство, что Элиза Дорранс открыла дверь и пригласила Т. осмотреть дом и выпить чашечку чаю. Она никогда раньше не видела Т. и не могла рассчитывать на его появление в пять часов вечера семнадцатого октября 1970 года. Предопределенность же этой встречи состоит в том, что день был холодный, Бенефит - стрит пустынна, а во взгляде, которым обменялись Элиза и Уильям, прежде чем Элиза направилась к двери, читалось согласие.

Элизе около сорока, рост примерно метр шестьдесят пять, изящна (хотя и не слишком), спортивна, ясноглаза, прямодушна, весела, кожа лица чистая, прозрачная, волосы (какого цвета?) носит подколотыми узлом на затылке. По ходу романа Т. испытывает все более сильное чувственное влечение к Элизе. Надо будет показать, что чувство это возникает отнюдь не только оттого, что другого выбора у Т. нет.

Когда я последовал за Элизой, мне вдруг вспомнилось, как в Ирландии мы с женой однажды оказались подле большого помещичьего дома, прятавшегося в глубине парка. «Если бы владелец поместья сейчас открыл окно и пригласил нас войти и быть его гостями, — сказала тогда жена, — мы могли бы исчезнуть с лица земли совершенно бесследно. Ни одна живая душа не узнала бы, что мы с тобой в этот дождливый вечер по пути из Корка в Лимерик случайно попали в этот дом».

«И все-таки ты не замешкался ни на секунду, переступая порог нашего преступного логова», — комментирует Элиза это место. «Слишком был наслышан и начитан об американском гостеприимстве», — возражает Т. «Ну и что же, — подает голос Уильям. — Разве мы не оказали его тебе в полной мере?»