Свежие южные ветры. Нью-Йорк. Дальняя гостиная, завешенная шторами. Мраморный камин. Графин портвейна. Стол. Карты и кальки.

"Есть много альтернатив".

Я еду в метро, в первом вагоне. Машинист -- прямо передо мной, но его скрывают наполовину опущенные жалюзи. В вагоне лишь несколько пассажиров, а дальше никого нет. Конец линии. Вагон уже довольно мал, металлические стенки тускло-серого цвета, но не крашенные, и меня это начинает душить. Поезд не движется. Я колочу по стенам.

Следующая ночь. Я доехал до конца линии. Помещение -- круглое. Там, кроме меня, еще два человека. Они сидят в круглой выемке посередине станции. Я говорю им, что поезд дальне не пойдет, а я отсюда ухожу.

Поднимаюсь по каким-то ступенькам на саму станцию. Высокий потолок... большая арка выхода на улицу. Я думаю: это Сент-Луис, а вот и Морт идет мне навстречу. Он молод и симпатичен, в черном честерфильде, белой рубашке и галстуке в красно-черным узором. Он познакомит меня с родственниками, которых я раньше никогда не видел, -- те сидят на лавках и ждут встречи со мной. В конце одной скамейки -- человек с очень крупным лицом, в черном костюме, он яростно на меня смотрит, и я не знаю, почему его не включили в череду родственников на прием. Поэтому я ему улыбаюсь на тот случай, если он тоже родственник, но он не отвечает мне улыбкой. Вот эти родственники встают и выстраиваются в очередь, а я начинаю с ними всеми, одним за другим, здороваться.

Нигде. Я -- в чьей-то квартире. Что я здесь делаю? Можно сказать, что это взломо, хотя я ничего не краду. Грязная, анонимная, беспорядочная квартира ниоткуда. Из окна на узкий карниз. В конце карниза -- сломанная лестница из гнилого дерева, выкрашена белым, она не достает до земли футов двадцать. Там, внизу -- кусты и деревья, и я слышу, как люди говорят о "мистере Берроузе..." -- и я знаю, что они собираются меня убить.