Я увидел его лишь краем глаза, глянув через плечо. Заметил ли он? Не думаю. На самом деле, никто в этом месте не признал моего присутствия. Если не считать собачки. Миниатюрный мальчик или человек, сидевший рядом, могли быть и керамическими статуями. Никаких движений, они даже не мигали.

Я открываю дверь, ведущую в квадратную комнату-ящик приблизительно пятидесяти футов по каждой стороне на сорок футов. Стены и пол белые, но не как на Христианской площади, здесь они больше похожи на белое полированное дерево, и комната определенно сверху закрыта, в отличие от каменной площади, открытой сверху... хотя неба я так и не увидел. Эта деревянная комната напоминает сюрреалистические картины: скворечники и бегущие вдалеке фигуры. Раздается гудение, и комната резко становится угрожающей. Будто из стен на пружинах может что-то выпрыгнуть или помещение вдруг сожмется до размеров скворечника.

Я просыпаюсь, но это больше похоже на возвращение. В этом переживании у меня не было совершенно никакого ощущения сна. Он абсолютно реален. Я -там. Кроме этого, он определенно чужд мне, причем -- неприятным образом. У меня нет чувства, что я контролирую ситуацию, особенно -- на этих двух белых площадях. Обе сообщают мне о потенциальной опасности -непрогнозируемой опасности. Заметьте, что между улицами и личным домом нет никакой черты, -- все двери, кажется, открыты. Такая черта -- условность Планеты Земля и в этих местах неприменима.

Частные комнаты? Улицы? Что означают эти разграничения?

Больше не играю, но они поняли иногда животное больное в Папочке шумы тончают умирает и Пушистик с волной звук хороший мой разум прислушивался к тебе опускавшемуся утонуть. Я вызову полицию. Даже тело мальчика внесли. Он убьет океан, спасибо. Должно быть, нужны эти деньги. Подумай о ярмарке. Я в самом деле ахнул.