- Что правда, то правда, - мрачно подтвердил я, купил ему выпивку и спросил: - Где же эта золотая жила?

- А-а! - воодушевился он. - Сейчас мы с тобой туда отправимся. Дай десять монет, и ты сможешь путешествовать и говорить по-испански, как я. За десять долларов тебя ждет богатство.

- Нет у меня таких денег.

Парень сник.

- Ты никогда не заговоришь по-испански.

- Никогда, - поддакнул я, заказал еще две порции, и мы с ним молча выпили.

Случается встретить врунов, у которых не все дома, но их я врунами не считаю - они верят в то, что говорят правду.

Как-то солнечным утром в Таунсвилле я разлегся перед своей хижиной и тут увидел, как ко мне с дороги направляется непричесанный мужчина лет тридцати пяти с заплечным мешком, где, судя по тому, как он оттопыривался, лежали бутылки.

На его лице играла счастливая улыбка, и, подойдя ближе, он сказал:

- Извините, сэр. Я беглый преступник.

- Откуда же ты убежал?

- Я убежал из ада и из тюряги - вчера вечером меня отпустили.

- Отпустили - не значит бежал!

- Значит. Меня отпустили, потому что я психованный.

- Это интересно. И как ты себя чувствуешь?

- Превосходно. Теперь я могу все. У меня справка, что я псих.

- Вот как? Это, должно быть, очень удобно.

- Еще бы. Видите ли, в тюрьме становятся психами оттого, что спиваются. А я психую, когда не пью. Человек - сложная штука. С виду я вроде спокойный, а внутри у меня частенько все бушует.

- Ты пьешь самогон?

- Каждый божий день. Замечательная вещь. А если подлить красных чернил, то, я бы сказал, лучше не бывает. Не собираюсь вас совращать, но сам я перепробовал все.

- Боюсь, что у тебя слабый характер.

- Слабости человеку не вредят. Сильному недоступны радости жизни - их может оценить только слабый, не способный им противостоять. А сильный растрачивает себя на борьбу с ними. Я твердо верую в слабость.