Я готов был ему сказать: "Верни справку - зря тебе ее выдали". Но его уже и след простыл.

Самые занятные вруны - мастера по части небылиц. Они расскажут вам и про места, где такое засилье ворон, что, взлетая, они застилают все небо, и наступает тьма - впору зажигать свечи; и про горы - такие крутые, что, когда на их склонах пасутся лошади, похоже, будто они стоят на задних ногах; и про деревья - такие высокие, что макушку разглядишь лишь на третий день...

Жаль, что я не дослушал байку, которую рассказывал один парень в пятнадцати милях севернее Балратлда. Там в пивную набились стригали. Ума не приложу, как меня втянули в состязание на лучшую историю против тощего, подслеповатого парня с моржовыми усами и недельной щетиной на лице. Проигравший ставил угощение. Я был уверен, что побью соперника, так как многие годы коллекционировал небылицы, но двадцать минут спустя засомневался в себе.

Мы с ним попеременно рассказывали байки, и каждая следующая была бесподобнее предыдущей. Собственно, эта борьба за совершенство и увлекала меня. Пришла его очередь, и он самоуверенно начал:

- Много лет назад я повез на тачке с волами через Джампинг Сендхилл, возле Уилканния, пять тонн свистулек...

- Все! - сказал я. - Твоя взяла. Я угощаю.

Лишь назавтра я вспомнил, что не дослушал эту историю.

Опыт подсказывает мне, что вруны Квинсленда - лучшие в Австралии. Чтобы настроиться на сочинение действительно непревзойденных небылиц, нужны именно такие просторы, какими располагает этот штат.

В Баркли Тейбленде, что в Северной территории, где насколько хватает глаз, до самого горизонта, растет трава, а скот пасется на холмах, не зная изгородей, воду можно получить только из артезианских колодцев.

Там работают так называемые качальщики. Каждый обслуживает свой колодец. Они ведут одинокий образ жизни - ни единой живой души вокруг, не считая птиц, коров да овец. А людей видят только тогда, когда повозка с продуктами приезжает пополнить их запасы.