— Великий, мудрый воин! — зашуршал он своим скрипучим шепотом. — Все кругом знают, что случилось. Целый город видел, как твоя несравненная Нави упала к ногам этого страшного египетского разбойника. Все видели, куда она пошла и где провела ночь. Все видели! Но никто тебе ничего не скажет из страха. Даже если люди перестанут бояться, все равно, никто не скажет, что это был за египетский военачальник.

— Я убью тебя, старый паук! — Магрубет с ненавистью смотрел на старика.

От его слов жуткая тоска снова навалилась всей тяжестью. Кончились несколько мгновений свободы, безжалостная реальность опять вступила в свои права.

— О, благородный воин! О, храбрейший из храбрых! Ты можешь меня убить одним ударом, как молодой лев старую больную овцу. Но тогда, о благородный воин, ты никогда не узнаешь, кому ты должен отомстить за твою Нави. Никто из этого города и из всех городков вокруг на много дней пути от восхода божественного светила до заката, никто не знает, что это за человек командовал теми египетскими головорезами. Только один я, старый Еше Роил, знаю это!

— Говори! Что ты хочешь, сколько тебе надо за сообщение? — Магрубет смягчил голос. Он с некоторым интересом стал вглядываться в незнакомца. Это был не здешний житель. Что-то в его облике выдавало непростого человека. Тонкие, длинные, костлявые пальцы рук, не привыкших к работе, длинный горбатый нос, бледное морщинистое лицо, мутно-черные, миндалевидные, выпученные глаза. Под убогим рубищем видна была дорогая незаношенная одежда.

— Что тебе надо за это? — повторил Магрубет. — Сколько ты просишь?

— Ничего мне не надо, о великий воин! Дни моего свидания с солнцем кончаются. Ничего я с собой не унесу в царство теней. Я пришел, чтобы только утешить твою гордую душу…— старик снова рассыпался в бесконечных витиеватых похвалах.