Когда я встаю на путь возражений, шеф имеет обыкновение подкинуть мне под ноги банановую кожуру, чтобы я далеко не ушел.

Он вновь чешет репу.

— И если это произойдет, — повторяет он, — то вы должны будете показать, что вы как раз то, что ему нужно…

— Но я же не сумасшедший, чтобы петь псалмы…

— А вас и не просят… Дальше препираться нет смысла, я согласно киваю:

— Хорошо, патрон, я сделаю, как вы хотите…

— Поезжайте в костюмерную киностудии к Трануэ и возьмите необходимое облачение. Переодевайтесь и отправляйтесь в аэропорт к десятичасовому самолету. Ваш билет на аэровокзале в Орли. Так, вот деньги на поездку и рекомендательное письмо на имя офицера полиции Брандона, моего приятеля…

— Он в курсе? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает шеф, — он думает, что вы настоящий священник. — Он улыбается: — Следите за своим языком, когда будете разговаривать с ним…

— Не волнуйтесь, босс, даже в Сорбонне не умеют выражаться лучше.

Босс поднимается и протягивает мне руку.

— Спасибо, — говорит он, хитро щурясь, — я тащусь от вашей покладистости…

Глава 2

Где пойдет речь о священнике в церковной рясе и осужденном в тюремной робе.

Я сижу в баре Орли, когда громкоговоритель выкашливает в зал приглашение пассажирам, отправляющимся в Лондон, в том смысле, что железная птица на колесиках сейчас взмахнет крыльями и все такое прочее…

Нас тут собралась небольшая кучка при выходе на посадку в самолет.

Я занимаю место рядом с довольно милой мышкой, на которой навешано, как на рождественской елке. У нее огромные ресницы типа хлоп-хлоп, ну а духи могут забить смрадный запах любой скотобойни. Мне это щекочет не только ноздри…

Она завязывает разговор:

— Вы первый раз летите на самолете, господин аббат?

Мне нужно примерно секунд десять для того, чтобы врубиться, что вопрос адресован мне, то есть вашему Сан-Антонио. До меня просто не сразу доходит, что я упакован в одежды викария. В сутане я себя чувствую так же удобно, как золотая рыбка в литре портвейна. У меня впечатление, что я выгляжу как педик. Я отношусь с уважением к религии, но в этом одеянии испытываю просто физические муки, поскольку оно сковывает мои движения…