- Ничего себе, - ответила Наташа, не прекращая движения. - Работаю по программе мастеров.

- Соревнования скоро?

- Ох и не говори! Волнуюсь страшно! В начале июня наша команда едет в Краков. Представляешь, в Краков?!

- А я к Большим Эмпиреям подаюсь, на все лето в экспедицию, - сказал Геннадий. - На судне "Алеша Попович"...

- Пожелай мне ни пуха ни пера, - сказала Наташа и протянула ему руку.

Он посмотрел в синие глаза и увидел там только пьедесталы почета и неверное мерцание будущей славы.

- Ни пуха ни пера, - пробормотал он.

- К черту! - с чувством сказала Наташа и стала стремительно удаляться.

Геннадий некоторое время смотрел ей вслед, потом отвернулся и едва не был сбит с ног бегущим Валькой Брюквиным.

- Валька, а я к Большим Эмпиреям подаюсь на "Алеше Поповиче"! крикнул Геннадий, хватая его за плечи.

- Да? Ну счастливо! - Брюквин вырвался. - Приедешь - расскажешь!

Не первой свежести подметки наперсника детских забав некоторое время еще мелькали перед недоуменным взором Геннадия, а потом растворились в предвечернем золотистом свечении, свойственном только одному городу на земле - Ленинграду.

На этом можно закончить вступительную главу. Впрочем... нет, я совершенно забыл сообщить любезному читателю об одном на первый взгляд пустяковом случае. Дело в том, что дня через три после первой встречи Геннадия и Николая Рикошетникова на адрес Стратофонтовых пришло странное письмо. На бланке гостиницы "Астория" крупно было начертано несколько слов:

"Mr. Stratofontov, esq.

I'll never forget the Silver-bay. R. В.".*

*("Господину Эдуарду Стратофонтову, эсквайру. Я никогда не забуду Сильвер-бей. Р. Б." (англ.). )

Папа Эдуард отправился тогда в "Асторию", чтобы выяснить, кто скрывался под псевдонимом "Р. Б.". В книге гостей значились:

"Рикардо Барракуда,

Рональд Бьюик,

Ростан Бизе,