Аванесян всегда, к месту и не к месту, вспоминал, что он незаконный потомок Пушкина. Что его прапрабабушка согрешила, когда поэт бродил по Кавказу. Этого нельзя было ни доказать, ни опровергнуть. Он носил такие же бакенбарды, и звали его, между прочим, тоже Александр Сергеевич. Словом, Аванесян отправился на разведку, прихватив с собой давно опубликованный и, как он сам считал, неотразимо смешной фельетон. В рукописи, конечно. Дальнейшее мне известно только со слов нашего фельетониста. Я ему, конечно, верю, но за абсолютную правду не ручаюсь.

- Люда,- сказал он с порога.

- Лучше Людмила Павловна,- поправила она.- Слушаю вас.

- Цензор Матвеич, то есть Цезарь, всегда считал, что нужно предварительное знакомство,- Аванесян разглядывал ее самым бесцеремонным образом.- Вы как? В таком же разрезе или, может, с вами заранее не надо? Может, сразу, а?

- Сразу ни в коем случае,- она слегка зарумянилась, не цензорским, но женским инстинктом улавливая двусмысленность.

- Вот и ладушки! Тогда взгляните зорким оком.

Она стала читать, а он отошел к окну, чтобы стол, за которым она сидела, не мешал ее осматривать. Время от времени она поправляла юбку, а он время от времени поглядывал во двор, где работяги разгружали грузовик с бумагой.

- Ну как?- спросил он, когда ее глаза добежали до последней строчки.- Нравится?

Казалось, Людмила Павловна была немного смущена.

- У нас в университете был спецкурс по фельетону, и лектор говорил, что сейчас фельетон очень актуальный жанр, но проходят они со скрипом. Это правда?

- Так вы журфак окончили? Коллеги, значит! Кому из нас последний день лицея торжествовать придется одному? Ответ ясен: вам, Людмила Павловна, потому что вы молоды и прекрасно выглядите.

- Спасибо,- произнесла она.- Кстати, где там у вас в фельетоне происходит употребление алкогольных напитков в рабочее время? В вычислительном центре... Каком? Академии наук? А среди пьющих есть члены партии?