Худой африканский человек! Возьми мои вещи и улыбнись. Ведь радость очень нужна во время существования на нашей с тобой земле. Радость — главный жизненный элемент, быть может, первей воды значится.
В одном малом предприятии под видом лавчонки из бамбука и пальмовых листьев я сторговал женщину для временного использования. Мы никуда не пошли, а остались тут же на заднем дворе торгового заведения. По существу, мне не нужна была любовь ни как физическое упражнение, ни как умственное занятие, ни как-то еще побочно. И зачем было необоснованно будить в себе древние инстинкты? Наверное, просто хотелось еще раз убедиться, каково это.
Ничего интересного почувствовать не удалось. Так, что-то вроде постных недельных щей. Странно отражаться в глазах разовой женщины. Они — неживые стеклянные бусины ожерелья ценой в грош. Ее нечеловеческое тело, движения, лишенные пластики желания и предвкушения. И не загадка я, не герой, не странный инородец. Никакая прочая особенность не примечена во мне. И она, как прирученное к домашнему порядку смирное и насовсем печальное существо.
Зачем она так кажется? Училась же грамоте и счету, и даже читала художественную литературу. И влюблялась, и страдала, и мечтала, и звезды на небе сообща с молодым человеком разглядывала. Я тоже разглядывал, но сейчас смотрюсь, наверное, так, будто ничего подобного со мной и в помине не могло быть. Что же она обо мне думает? Трудно догадаться по ее непонятному для белого человека южно-азиатскому лицу.