— Я хочу к маме. Где она?

Ему ответили: — У мадам Екатерины, — и Генрих испугался, ибо знал, что этокоролева. Он больше ни о чем не спрашивал.

На нем было его лучшее платье, за ним шли два господина — воспитатель ЛаГошери и Ларшан, беарнский дворянин. Дойдя до лужайки, он повстречался с тремямальчиками, их тоже сопровождала свита, но она была многочисленнее. Генрихсразу же заметил, что они держатся не так, как дети, которым хочется поиграть;особенно старший — он вилял бедрами и задирал голову, точно взрослый щеголь;его белый берет украшали перья.

— Господа, — обернулся Генрих к своим спутникам, — это что за птица?

— Осторожнее, — прошептали они, — это король Франции.

Обе группы остановились друг против друга, молодой король стоял передмаленьким принцем Наваррским. Он словно застыл на месте, ожидая, когда Генрихподойдет поближе. А тот, не спеша разглядывал его. У Карла Девятого не толькоберет был белый, он был весь в белом с головы до ног. Шею охватывало белоежабо, лицо словно лежало на нем, он слегка отвернулся, смотрел, чуть скосивглаза. Его взгляд, хитрый и грустный, как будто говорил: «Я про тебя уже всезнаю. К сожалению, мне про всех вас нужно все знать».

А Генриху вдруг стало весело, впервые после приезда. Он готов был звонкорассмеяться, но те, за спиной, опять прошептали: «Осторожнее!». Тогдасемилетний мальчик ударил себя в грудь, склонился перед двенадцатилетним доземли и описал правой рукой широкий круг у своих ног. Он повторил этот маневрсправа и слева от короля и, наконец, даже за его спиной, причем кое-кто изгоспод придворных улыбнулся. Но Ларшан, дворянин из свиты Жанны, — тотопустился перед Карлом на одно колено и заявил:

— Сир! Принц Наваррский еще ни разу не видел великого короля!