Старик Генрих д’Альбре умирал внизу, в своем замке По, а тем временем вКоарраце молодой Генрих болтал по-латыни, взбирался на лесистые склоны, гоняясьза маленькими сернами — их называли isards, — которые все-таки оставалисьнедоступными. И, может быть, последний хрип старика совпал с радостным крикомвнука, когда тот купался вместе с мальчиками и девочками в ручье понижебольшого водопада, рассыпавшего сверкающие брызги.

Тела девочек чрезвычайно занимали его. Поглядишь, как эти существараздеваются, ходят, говорят, смотрят — оказывается, они устроены совсемпо-другому, чем он, особенно плечи, бедра, ноги. Одной девочкой — грудь у нееуже начала развиваться — он особенно пленился и решил, что будет за неебороться. А это, как он заметил, было необходимо: сама-то она выбрала не его —рослый парнишка постарше, с красивым глупым лицом, ей больше приглянулся.Почему — Генрих не стал спрашивать; может быть, этим прекрасным созданиям и ненужно никаких почему, но он-то знал, чего хочет.

И вот маленький мальчик вызвал большого на состязание, кто из них перенесетдевочку через ручей. Ручей был не глубокий, но в нем встречались водовороты игладкие камни, — ступишь на них неловко — и они выкатываются из-под ног.Соперник тут же поскользнулся, девочка тоже упала бы, если бы Генрих неподхватил ее. Ему-то в этом ручье был знаком каждый камешек, и он перенес ее,напрягая все свои силенки: ведь она была претяжелая, а он — всего толькохуденький малыш. Выйдя на берег, Генрих поцеловал девочку в губы, и она,изумленная, не противилась; он же сказал, ударив себя в грудь:

— Тебя перенес через ручей принц Беарнский!

Крестьянская девочка взглянула на его детское взволнованное лицо ирасхохоталась; этот смех отозвался болью в его сердце, но не лишил отваги. Онауже подбежала к своему незадачливому поклоннику, когда Генрих крикнул: «Autvincere aut mori!». Это было одно из тех